15 января кандидат «Против всех» дала интервью в эфире программы «Полный Альбац»
О люстрациях:
«Этот механизм в нашей стране очень опасен. Потому что он сразу включает достаточно жесткую репрессивную машину. Каким образом будут развиваться эти люстрации, как будут развиваться эти посадки и где они остановятся — неизвестно. <…> Люстрация предполагает запрет на профессию. На то, что человек той или иной профессии или занимавшийся той или иной деятельностью больше не сможет принимать участие в политическом процессе. <…> В программе других кандидатов, тоже оппозиционных, есть пункт про люстрацию. Я его формулирую совсем по-другому. Нам нужна не люстрация. Нам нужна личная ответственность перед независимым судом. Ключевая проблема России — отсутствие независимого суда».
О последнем корпоративе, который провела Собчак:
«Этот корпоратив, о котором идет речь, он был, если я не ошибаюсь, дней за десять до официального старта кампании. Я не была официальным кандидатом в кандидаты. Как вы знаете, официальный старт кампании — в тот момент, когда ЦИК принимает твои документы. Мы даже не будем сейчас говорить про принятие и официальную регистрацию, но это было дней за десять до этого. Я здесь не вижу никакого противоречия, с этого момента у меня никаких корпоративов не было. Я по-прежнему собираю, это не запрещает мне закон — я считаю, что это правильно, так как я сама зарабатываю деньги, — обращаться к своим рекламодателям, и они присылают мне деньги, которые я перевожу на кампанию».
О бюджете кампании:
«Сейчас там порядка 36 млн, из них большую часть — около 20 млн — я положила своих денег, собранных с рекламы и т. д. <…> Смотрите, у меня уже есть люди, которые готовы открыться. И я приняла решение, что, если меня регистрируют, я просто не считаю возможным их подставлять, меня даже еще не регистрируют, а проблем у них уже будет достаточно. Вот если меня зарегистрируют, все-таки у меня будет другой статус, этот статус дает больше безопасности и неприкосновенности. После этого я объявлю этих людей, их немало. Многих из них вы знаете».
О том, зачем это все нужно:
«Я считаю, что-то, к чему я иду, и то, что, собственно, станет для меня причиной, почему я ввязалась в эту кампанию, — это создание партии. Это возможность создать свою фракцию в Думе. И через шесть лет уже прийти к новым президентским выборам с реальной борьбой за власть и реальной возможностью выиграть. Потому что я не верю и не хочу революционного варианта развития событий в России. Никогда его не хотела».
Ксения Собчак — главе штаба Навального Леониду Волкову (о лживых постах, в которых было сказано, что Ксения Собчак вела корпоратив на Бали в январе 2018 года):
«Ситуация такая: Леонид опубликовал фотографию у себя в фейсбуке, которая является не моей, и сказал, что это моя, якобы я веду корпоратив. Я бы хотела, чтобы Леонид извинился на камеру, это же так легко. Когда человек неправ, то он может просто извиниться. Вы же всегда призываете к тому, что извиниться, когда ты занимаешься политикой, — это не сложно. А сейчас вы уткнулись в фейсбук и делаете вид, что меня здесь не существует».
О люстрациях:
«Этот механизм в нашей стране очень опасен. Потому что он сразу включает достаточно жесткую репрессивную машину. Каким образом будут развиваться эти люстрации, как будут развиваться эти посадки и где они остановятся — неизвестно. <…> Люстрация предполагает запрет на профессию. На то, что человек той или иной профессии или занимавшийся той или иной деятельностью больше не сможет принимать участие в политическом процессе. <…> В программе других кандидатов, тоже оппозиционных, есть пункт про люстрацию. Я его формулирую совсем по-другому. Нам нужна не люстрация. Нам нужна личная ответственность перед независимым судом. Ключевая проблема России — отсутствие независимого суда».
О последнем корпоративе, который провела Собчак:
«Этот корпоратив, о котором идет речь, он был, если я не ошибаюсь, дней за десять до официального старта кампании. Я не была официальным кандидатом в кандидаты. Как вы знаете, официальный старт кампании — в тот момент, когда ЦИК принимает твои документы. Мы даже не будем сейчас говорить про принятие и официальную регистрацию, но это было дней за десять до этого. Я здесь не вижу никакого противоречия, с этого момента у меня никаких корпоративов не было. Я по-прежнему собираю, это не запрещает мне закон — я считаю, что это правильно, так как я сама зарабатываю деньги, — обращаться к своим рекламодателям, и они присылают мне деньги, которые я перевожу на кампанию».
О бюджете кампании:
«Сейчас там порядка 36 млн, из них большую часть — около 20 млн — я положила своих денег, собранных с рекламы и т. д. <…> Смотрите, у меня уже есть люди, которые готовы открыться. И я приняла решение, что, если меня регистрируют, я просто не считаю возможным их подставлять, меня даже еще не регистрируют, а проблем у них уже будет достаточно. Вот если меня зарегистрируют, все-таки у меня будет другой статус, этот статус дает больше безопасности и неприкосновенности. После этого я объявлю этих людей, их немало. Многих из них вы знаете».
О том, зачем это все нужно:
«Я считаю, что-то, к чему я иду, и то, что, собственно, станет для меня причиной, почему я ввязалась в эту кампанию, — это создание партии. Это возможность создать свою фракцию в Думе. И через шесть лет уже прийти к новым президентским выборам с реальной борьбой за власть и реальной возможностью выиграть. Потому что я не верю и не хочу революционного варианта развития событий в России. Никогда его не хотела».
Ксения Собчак — главе штаба Навального Леониду Волкову (о лживых постах, в которых было сказано, что Ксения Собчак вела корпоратив на Бали в январе 2018 года):
«Ситуация такая: Леонид опубликовал фотографию у себя в фейсбуке, которая является не моей, и сказал, что это моя, якобы я веду корпоратив. Я бы хотела, чтобы Леонид извинился на камеру, это же так легко. Когда человек неправ, то он может просто извиниться. Вы же всегда призываете к тому, что извиниться, когда ты занимаешься политикой, — это не сложно. А сейчас вы уткнулись в фейсбук и делаете вид, что меня здесь не существует».
